• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:49 

Запоздалое

Одногруппницы рассказывали про предвыборный шухер.
Всех общаговских, кто досрочно не проголосовал вызывали к декану.
Тот встречает их с улыбкой:
-А что же вы пришли? я вас не вызывал.
-Ну, есть предположения...
-Да, и какие же?
-Насчет выборов...
- И что же вы по этому поводу думаете?

Далее от него шли намёки типа:
- Где живете? в общаге? Ну, будуте вместе снимать квартиру!
- Как учитесь, хорошо? Будете плохо...
- Что с распределением думаете? Знаете, есть такой тупиковый путь, завод "Лес" в городе Барань...

22:08 

Наткнулась я на индийское кино

-Тебе понравилось?
-Да...
-Тогда давай танцевать!

20:57 

Дни и ночи, стр 121, строки 11 и 12



21:59 

Nonnetta - итальянская художница

20:47 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
17:37 

Вырезанный момент из вчерашнего КВНа

Обращаются к Виталию Калимиецу (БГУ)
- Здраствуйте, вы из Беларуси?
- Да.
- Вы же два раза выигрывали высшую лигу!
- Да.
- А чего ж остановились?
- Ну сколько можно? Хватит уже!
- Вот все бы беларусы так думали!

22:58 

Ну вот, КВН режут в месте, где что-то должны сказать беларусам. Если бы так поступали с бгушникам, мы бы треть их выступлений не увидели. Пойду ностальгировать.

04:23 

Бормор

-Ах!- воскликнула Правда,- я голая!
Ложь стянула с себя одежду и великодушно протянула Правде.
-На, прикройся.

21:42 

И все-таки Эфрос прекрасен.

Есть нечто умилительное, но вместе с тем очень важное в следующих словах:
"Когда отменяются репетиции по болезни акгера или по другой причине, я тоже заболеваю, только уже психически."
И то, насколько ему важна работа, понимаешь из того, как он трясся над сотней вещей: приходил заранее, чтоб проветрить в жару помещение, бегал на задний двор договариваться со слесарем, чинившим халтуркой машины, чтобы он не шумел во время спектакля, волновался из-за гремящего в буфете холодильника, громкой вахтерши, хлопающих дверей...

Как хочется равняться на человека, котоый сказал "заставить себя пойти отдохнуть не хватает сил".

18:09 

Реквием 3

На мой взгляд, пьеса не вызывает чувства жалости. Скорее оторопь, которая охватывает человека, впервые увидевшего вымерший город. Мы не можем считать нормальным представление в обезлюдевшем театре, не можем принять холодного циничного тона, когда говорят о смерти.

Человек привыкает ко всему. Разница между нами и Директором в том, что он живет в этом аду давно. Бессконечно страдать невозможно. После нескончаемых потерь, боли, вида страданий в какой-то момент наступает отупление. Герои пьесы уже привыкли к ужасам мора, а мы с ним только знакомимся.

Директор с задором каллекционера рассказывает о своих актерах. Такая легкость по отношению к мертвым должна быть неприятной. Но пускай это происходит только в голове. Пусть зрители умом понимают, что так говорить нельзя, но в но в сердцах у них ничего не зарождается. Добиться это я хочу через игру "актеров". Пусть они выглядят лицедеями, двигаются, как заведенные куклы. Чтобы зритель узнавал картинки:"Это любовь, а это веселье...", - но не верил и ничего не чувствовал. Только застывшие лица-маски должны вселять тревогу. Как при виде калеки или психа, от понимания того, что живой, нормальный челоывек не должен так выглядеть.

Все идет так до неожиданного появления жены директора. До этого мы наблюдали человека равнодушно относящегося к чужой трагедии, потому что он привык к царству смерти. Пусть Директор даже не дрогнув отвечает на вопросы о его семье, только чуть насторожившись, переходя на другую тему или применяя колкости, когда возникает риск потревожить только что утихшую рану.
Очень тяжело передать зрителю его боль при виде жены, ведь она не успела стать для них тем, чем была для него: они не знают, какой у неё нелепый и по-детски обиженный вид спросоня, как забавно она поджимает губы, когда делает вид, что злится. Какой она была нежной, любимой, единственной.
Надо постораться дать понять, что она небезразлична ему, в отличие от предыдущих актеров. Она - не просто история в трех строчках, она настоящая во всех своих милых мелочах.
На этот раз зрителю должен предстать образ, который ведет себя не угловато, не наигранно, а есстественно, реалистично.

Пусть эпизод начинается не со света в конце эстрады, а еще в темноте., с ее голоса. Она напевает колыбельную.
Маскированный господин тихо смеется, предчувствуя зрелище: "Очевидно, вы хотели что-то скрыть, господин директор".
Тот отвечает "Больше ничего", но это выходит неуверенно, испуганно, потому что он уже начал догадываться, узнавать.
И только тогда пусть загорится бледный свет. На сцене будет женщина. Сидит, спиной к залу, расчессывает волосы, как обычно она делает это на ночь. Тихо мурлыкая мелодию, она повернется, а когда директор, у которого развеялись все сомнения прокричит во тьме "Боже мой", она услышит, заметается в тревоге, желая найти, обнять, успокоить, бросится навстречу, позовет по имени...

И здесь свет сново гаснет. Молчание.

16:48 

Черт, а я оказывается наивна и романтишна, и подобные песенки меня все еще трогают.

gazetaby.com/index.php?sn_nid=33084&sn_cat=39

01:22 

Пишет Tosza:

Покажи нам транспарентность! или Под грифом "не подлежит публикации".
"показать мировому сообществу транспарентность и предсказуемость нашей политики"
АГЛ 19.10.2010


В этом сезоне у свободомыслящих граждан Беларуси не принято видеть без содрогания число 79,67. Считается, что именно оно сделало Лукашенко нашим президентом на следующий срок. Ну, может, еще войска специального назначения, безжалостно отмолотившие тех, кому это не понравилось. Хотя нет: и били и отбивались за те же цифры до и после запятой. Уж не знаю, сколько давали за хороший удар, но "кто кого" видно по длинным спискам арестованных, раненых и обиженных. 19 декабря 79,67 - наше число апокалипсиса на следующие пять лет. Надеюсь, оно хорошо рифмуется, ведь нам про него еще петь складные куплеты на незамысловатые мотивы.
Я так долго объясняла, почему голосование ногами - это единственный способ сохранить свою гражданскую честь и достоинство непоруганными… И вот опять двадцать пять молодые люди обоих полов, считавшие себя "достойными гражданами", не способными "оставаться в стороне" и проч., плачут в многострадальную жилетку над проклятыми цифрами. Ну что с вами будешь делать? Хочется назвать вас наивными (ведь это звучит не так обидно как другие, более точные, эпитеты), погладить по головке и пообещать, что все будет хорошо, если только вы сами будете хорошими детьми в следующем и после-следующем и после-после... году. Но сил нет. Ни на них, ни на вас. Стать взрослым не значит достигнуть избирательного возраста, но научится разумно смотреть на мир. Может, тогда и он не покажется вам таким абсурдным.

Ни для кого не секрет, что у нашей страны нешуточные и некарточные внешние долги. Некоторые даже знают эту сумму в миллиардах долларов. А некоторые даже в пересчете на смешную аббревиатуру ВВП. К 1 июля 2010 года внешний долг Беларуси составил 45% ВВП. Объясняю наглядно: если представить, что человек работает равномерно, как электровеник, например, стрижет 20 человек каждый день, притом без выходных и отпусков, то 164,25 дней (или 164 дней и 5 голов) ему придется работать не покладая рук, а все заработанное отдавать в счет нашего внешнего долга. Так же и всем прочим – если только у вас хватает воображения на эту картину полугодового ударного труда людей, питающихся воздухом, греющихся надеждой и… ну, в общем, вы поняли. При заданных условиях долг будет возвращен ровно через 164,25 дней, если, конечно, кредиторы согласятся ждать. Каждый гражданин нашего государства (потому что государство – это не только Домик-без-окон-без-дверей на площади Независимости) по уши в долгах. Нам нечем отдавать, а в «перспективе развития», как любят выражаться образованные люди, нечем тем более.
Цифры, особенно в таком печальном порядке как 79,67, конечно, могут вывести на прогулку по ночному Минску тридцать тысяч (возьмем по романтической планке), но случись нам под Рождество объявить дефолт – дедушку Старого и Нового Гада съели бы с потрохами и эти, и оставшиеся 9 и сколько-то-там миллионов, включая тех, кто вчера лыбился во всю широту экранов и на плохом русском делился с репортерами БТ и ОНТ своими праздничными штампами и здравницами. И дедушка это знал. И судорожно искал способ заплатить по счетам.

Ни для кого не секрет, что наша страна добывает деньги спекуляциями на энергосырье Великой Державы Медведей и Балалаек и что по этому поводу регулярно случаются некрасивые истории. Некоторые даже вникают в суть этих историй и осознают всю ненадежность нашего положения ворующего у того, кто знает о воре все и в любой момент может пресечь это богоугодное дело. Но очень немногие держат в уме этот факт после того, как Батька долгим нытьем и руганью в очередной раз выжмет нам «на пропитание». Мы живем на борту продырявленного «Титаника» и думать не думаем о том, куда он плывет. Сила привычки?
Выборы состоялись не 19 декабря, а 8. И роковые цифры были другие: 621, 626, 627, 628, 629 и так далее до 642. Это номера указов «О проведении переговоров по проекту международного договора и его подписании». Они интересуют меня крайне, но ни белорусская, ни российская законодательная база их не публикует. Это международные договоры по Единому экономическому пространству, за ратификацию которых РФ продала душу дьяволу позволила Лукашенко продолжить спекулировать на энергии (и не только) из чужих ресурсов. То, что его шумный вздох облегчения не был услышан всеми и каждым, – вот что удивительно. Понадобилось повторить яснее, для непонятливых: 79,67. А я говорю, что он поскромничал. Можно было сказать и 100.

Вас интригует мудреное слово транспарентность? И меня. Так давайте хором, как «Ёлочка зажгись!» крикнем: «Покажи нам транспарентность!» Какую? Избирательные урны и настоящие бюллетени? Вообще-то, я имела в виду указы. Вот тебе и хором...


Я видел секретные карты,
я знаю, куда мы плывем.
Капитан, я пришел попрощаться с тобой
и твоим кораблем.
Я спускался в трюм,
я беседовал там
с господином Начальником Крыс:
крысы сходят на берег в ближайшем порту
в надежде спастись.

На верхней палубе играет оркестр
и пары танцуют фокстрот,
стюард разливает огонь по бокалам
и смотpит как плавится лед.
Он глядит на танцоров, забывших о том,
что каждый из них умрет.
Но никто не хочет и думать о том,
пока Титаник плывет.

Матросы продали винт
эскимосам за бочку вина.
И судья со священником спорят всю ночь,
выясняя, чья это вина.
И судья говорит, что все дело в законе,
а священник - что дело в любви.
Но при свете молний становится ясно:
у каждого руки в крови.

Но никто не хочет и думать о том,
куда Титаник плывет.
Никто не хочет и думать о том,
пока Титаник плывет.

Я видел акул за кормою:
акулы глотают слюну.
Капитан! Все акулы в курсе,
что мы скоро пойдем ко дну.
Впереди встает холодной стеной арктический лед.

Но никто не хочет и думать о том,
куда Титаник плывет.
Никто не хочет и думать о том,
пока Титаник плывет.


Илья Кормильцев

01:04 

Если у нас в стране что-то и изменится, народ в этом будет играть последнюю роль.

22:20 

Взрыв сверхновой



02:39 

Реквмем 2

На мой взгляд Режиссер в "Реквиеме" олицетворяет альтер-эго автора. Он немногословен, а все, что слетает с его уст, необходимо для того, чтобы пролить свет на последующее действие, приотркрыть сущность героев, но только не себя.
Он мрачен потому как созданный им спектакль отнюдь не легкое зрелище, потому что осознает, что скоро сделает больно. Вероятно так же хмур и серьезен был сам Андреев, когда работал над очередным своим рассказом. Дописывал, зная, что сделает читателю больно, и даже добиваясь этого. Как же жестоко он поступает со своими героями, чтобы у нас защемило сердце! Но разве от этого он становится плохим? Ведь калечаться жизни вымышленных персонажей, мы же, живые люди, от сопереживания этого становимся лучше.

В какой-то степени Режиссер - это и я тоже. Мне ведь известно, что там впереди, но я ничего не сделаю, чтобы лишить кого-то страданий, напротив, я их создаю. И так же мрачно и молчаливо наблюдаю.

18:21 

Не танцы

Есть в жизни вещи, которые служат примером, из которых черпаешь идеи, вдохновение. Для меня во многом это спектакль "Не танцы". В последний раз я его пропустила, потому что он выпал на Аннавеновский день рожденья. Но ещё схожу, обязательно. Его хочется пересматривать.

17:47 

Реквием

Для письменного экзамена по режиссуре я выбрала пьесу Леонида Андреева "Реквием". Подкупила её лаконичность и визуальный ряд (ассоциации с Морутопией и её театром во время чумы).



Сейчас перечитываю её. В который раз. Режиссер должен знать пьесу как супрпугу, с которой полвека вместе.
И когда Директор потерянно спрашивает о господине в маске, что заказал все это представление для мертвого зала с нарисованной аудиторией, "Кто он?", я должна ответить. И когда, помолчав, он выдавливает "А кто я?" - я опять должна ответить. И почему так спутанны зрители и актеры, люди и куклы, и какого доктора грозиться прислать слишком розовощекому художнику его светлость, и отчего так долго хлопали двери, словно кто-то уходил в бессконечность...

03:10 

Куклы Марины Бычковой

сайт, где можно познакомиться более подробно www.enchanteddoll.com
читать дальше

19:18 

Профессия: режиссер

Познакомилась с Эфросом. Он так легко пошел, что мне пришлось заставить себя оторваться от книги, чтобы обдумать прочитанное. Иначе новообретённые мысли рисковали остаться, как выразился Кэролл, "непереваренными".

У Эфроса есть та надрывность, которая меня так привлекает в исскустве. Он трепетно вынашивает пьесу, постоянно думает над ней, отдает себя, и в этих родовых муках на свет выходит новый спектакль.
Читая о его отношении к работе, легко представить, каким он был тираном для своих подчинённых. Но в этом и состоит мастерство актера: не только талантливо играть, но и, в первую очередь, научиться жертвовать своим досугом, сном, личной жизнью когда потребуется.

Хотя нет, так обязан поступать любой человек, который любит своё дело и работает на результ, а не на время.

Все действие происходит в пустоте

главная